До самого вечера крестьянка оставалась среди каменного пола и стен, изучая их настолько тщательно, насколько позволял ее рост. К тому времени, когда лучи Солнечного дворца начали сгущаться с наступлением сумерек, она только что закончила осмотр первой комнаты. Во вторую она не вошла, просто не желая будить хозяина.

  Даже несмотря на каменную отделку, в комнате стало жарко. Темнокожей девушке пришлось снять рубашку и закатать штаны, превратив их во что-то вроде шорт. На первую зарплату она обязательно купит новую одежду. И еду для Арчи.

  После осмотра крестьянка вытащила из большого мешка металлическую миску и несколько маленьких мешочков. Судя по запаху — материалы для строительного раствора. Она также нашла воду и шпатель. Смешав всё так, как помнила (поскольку читать она не умела), ей удалось приготовить довольно приличную пасту. К счастью для самой Айви.

  Поставив миску на пол, она начала заделывать мелкие трещины и места, где камень грозил отколоться. Позже стены будут оклеены обоями, но крестьянка все же старалась сделать так, чтобы после ремонта кладка продержалась еще несколько лет. По крайней мере, она работала умело. Настолько умело, что ее руки были испачканы раствором, и смесь местами начала засыхать на пальцах. Ей приходилось соскребать излишки с кожи, прежде чем раствор полностью затвердеет.

  Из-за этого ей пришлось выйти из здания почти на час — чтобы умыться в реке и смыть с себя грязь. На обратном пути она заехала к Арчи, немного пообщалась со своим питомцем, а затем вернулась. Снова на работу.

  Когда солнце почти скрылось за горизонтом, она закончила почти все работы и перешла к последнему участку стены возле двери, за которой спал Янаэль. Она стояла там с пушистыми, нерасчесанными волосами, кончики которых еще не совсем высохли. От нее слегка пахло речной водой и травой.

  К тому времени эльийка уже проснулась. Она даже не поднялась с холодного пола — лишь потянулась, насколько могла. Первое, что она услышала, был слабый шорох за дверью. Она не знала, это ее новая маленькая работница или кто-то другой — возможно, вор, пытающийся что-то украсть. Впрочем, это не имело большого значения.

  Янаэль просто каталась по полу, словно купаясь в последних лучах Дракона Света. Удивительно, но она могла молчать, когда хотела. Но она всегда принимала решение, когда этот момент заканчивался. Эльийка пока не собиралась покидать комнату, поэтому медленно поднялась и начала расхаживать по помещению, время от времени поглядывая в многочисленные низкие окна.

  Тем временем Айви продолжала заделывать оставшиеся сколы в камне тем небольшим количеством штукатурки, которое у нее оставалось — теми, до которых могли дотянуться ее короткие руки. Закончив последний, крестьянка снова прошлась вдоль стены, используя последние остатки раствора. Затем она наконец с облегчением выдохнула и отставила металлическую миску в сторону, чтобы никто ее не опрокинул.

  Выпрямившись, темнокожая девушка начала разминать затекшие конечности. Сначала пальцы, затем руки, плечи, спину и ноги — одну за другой. Наконец, она потерла шею, взяла лежащую рядом рубашку и накинула ее на плечи. Она взяла метлу, открыла входную дверь, чтобы впустить свежий воздух, и начала открывать маленькие окна по периметру комнаты.

  Когда большинство из них открылись, она удобнее взяла метлу и начала подметать пыль, смешанную с грязью.

  Звуки из соседней комнаты стали тише, словно тот, кто там находился, отошёл подальше от двери. В конце концов, Янаэль устала ходить кругами и решила открыть её сама. Блондинка тихо подошла, нажала на ручку и медленно толкнула тяжёлую дверь.

  Она выглянула из-за угла, словно шпионка, не желающая раскрывать себя. Ее большие серые глаза сразу же заметили крестьянскую девушку, полностью поглощенную своей работой. Минуту или две хозяйка просто наблюдала за ней. Затем она распахнула дверь шире и, сложив руки за спиной, медленно и длинными шагами направилась к Айви.

  Айви продолжала подметать пыльный пол, стараясь не оставлять после себя кучи грязи. Привыкшая работать как можно лучше на других, она, вероятно, не стала бы так усердно трудиться в собственном доме. Но в конце концов, ей за это заплатят. Пусть и совсем немного.

  Ее руки работали с усердием и решимостью, хотя плечи слегка дрожали от напряжения дня. Спать сегодня ночью будет неудобно, а утром еще хуже. Но такова цена работы. Ничего необычного.

  Ее тело двигалось плавно, с едва уловимой, полускрытой грацией — скорее напоминавшей бродячую собаку, чем саму крестьянскую девушку. Только бедра двигались уверенно, покачиваясь с каждым шагом. Казалось, она ничего не слышала вокруг, полностью погруженная в неровные следы пыли, которые она постоянно сметала туда-сюда. Метла была, на самом деле, довольно хороша. Янаэль не пожалел денег на ее покупку. Это было приятной неожиданностью.

  Эльийка подошла достаточно близко, чтобы встать прямо за своей работницей, почти касаясь её. Она скрестила руки на груди, как довольная хозяйка, явно удовлетворенная чужим трудом.

  — Знаешь, моя трудолюбивая маленькая норная крыса, мне очень нравится этот вид. Наблюдать за твоей работой чертовски приятно, так что…

  Стройный эль внезапно замер, обдумывая, что сказать дальше.

  — Ты хорошо поработал. Может, в качестве бонуса ты захочешь… обслужить эльийскую киску?

  Для Янаэль это звучало совершенно обыденно. И всё же на её щеках появился — и так же быстро исчез в тусклом свете — лёгкий румянец.